Надо сказать, редко обращались женщины, уверенные в себе, без комплексов и проблем. В основном, конечно, это были непростые невесты. Одной из таких была Раиса, приехавшая по направлению от Верочки. Раисе исполнилось сорок восемь. Женщина очень даже в соку, но… немного старообразная. Ещё не бабка, но уже тётка. Может быть, из-за одежды, может, из-за причёски, а может, из-за скованности. Невысокая, полноватая, с кучерявой химической завивкой «а-ля баран». Для свиданий привезла костюм «на выход» – юбку и пиджак из твида, сшитые у лучшего мастера города. На пиджак она нашила норковый воротник, срезанный с маминого пальто. Раиса не говорила ни на одном языке, а в её глазах стоял дикий, утробный страх.
– Я так боюсь, так боюсь, – твердила Раиса. – Понимаете, я развелась с мужем тринадцать лет назад. У меня не было мужчины все эти годы… а муж у меня – первый мужчина. И единственный. Я так боюсь, так боюсь…
– Раиса, как такое может быть? С тридцати пяти лет вы ни с кем не встречались? – не могла поверить я.
– Ни с кем, – отрицательно кивнула Раиса. – А с кем? С кем у нас встречаться? Да даже если бы и было с кем, то где? Живу с престарелой мамой в одной комнатушке в коммуналке. У меня даже кухни нет, куда чисто теоретически можно было бы привести мужчину.
Почему нельзя пойти к мужчине, я уточнять не стала. Не всё ли равно? У него, наверное, тоже кто-то в доме живёт. Может, мама, сестра, а может, и бывшая жена, такое тоже бывает.
Я начала назначать встречи. Желающих, как всегда, было достаточно. Невеста была хороша собой, требований возможному кавалеру она не предъявляла. Типа, кто есть, то и ладно. Чем хуже, тем даже лучше. Потому что с простенькими не так боязно. Я отправляла Раису на очередное свидание, но не успевала выпить чая, как раздавался звонок:
– Ну всё, я дома, – звучал радостный голос Раечки.
– Как?.. Уже?.. Прошло совсем чуть-чуть. Он что, не пришёл?
– Пришёл, пришёл…
– Не понравился, что ли?
– Понравился, хороший дядька, – хвалила она практически всех, – но я же ничего сказать не могу…
Она говорила три заученные фразы: «Меня зовут Раиса», «Я приехала из России» и «Я не говорю по-немецки». После этого разворачивалась и уходила. Я ругала её. Как могла. Пыталась заставить перестать нервничать. Кричала в телефонную трубку, что мужчины знают о её проблеме с языком. Я же всех предупреждала по сто раз, чтобы не было разочарований и неприятных моментов. Но она оставалась спокойной и только твердила:
– Не волнуйтесь, ну что вы волнуетесь… Я же не отказываюсь ходить на свидания… но я понимаю, что это бесполезно. Мужчины хорошие. Мне нравятся, я приеду через год ещё раз. Подучу немецкий и приеду.
Но меня во время работы охватывал азарт, как охотника, идущего по следу. Я не могла отпустить женщину, тем более к которой испытывала симпатию, с пустыми руками. То есть без жениха. И я билась с ней до последнего вздоха, доказывая, что и сейчас может получиться. Не нужно только убегать со свидания.
До её отъезда оставалось три или четыре дня. Раиса позвонила и с надеждой спросила:
– Надеюсь, всё, больше никого не будет? Я хоть последние дни могу отдохнуть, город посмотреть?
– Почти никого больше нет, но я назначила на завтра… Пожалуйста, сходите. Последний раз, обещаю, это уже всё.
«Неохваченным» остался самый сомнительный вариант. Во-первых, он был моложе Раисы на шесть лет. И я прекрасно знала, что такая, как Раиса, ни за что не пойдёт на свидание с мужчиной моложе её – ах, эти комплексы. Во-вторых, Раиса хоть и простая дама из провинции, но тоже просила познакомить с образованным. А этот был обыкновенным парнем, рабочим на стройке. Поэтому свидание я назначила, но Раисе боялась рассказать правду о кавалере. Но всё же кое-что, намёками рассказать надо было.
– Раис, мужчин почти никого… Есть один… Не совсем то, но лучше, чем никто. Правда? Надо бы глянуть. Пойдите, пожалуйста, посмотрите на него. Немного немецкий порепетируете. Вам же нужна практика… Иначе не выучить язык.
Я плела что-то ещё, и она под мои ласковые речи снизошла, согласившись глянуть и этого.
– Если ничего особенного, – сказала Раиса, – я не буду нервничать. Правильно? И вообще, я уже натренировалась и не боюсь… Боюсь, конечно, но не так, как раньше. Схожу…
Помню, это была пятница. Свидание назначили часов на восемь вечера. После встречи, то есть уже к девяти, по всему должна была появиться Раиса с отчётом. Но она не позвонила. Её домашний номер молчал, а мобильного у неё не было.
Раиса появилась только на следующий день к обеду.
– Где вы были? – закричала я. – Почему не позвонили вчера? Я же волнуюсь!
– Где были? В баре. Пиво пили, – как ни в чём не бывало сказала Раиса. Будто она ночи напролёт ходила по барам и я должна была к этому привыкнуть.
Я думала, что ослышалась или сошла с ума.
– Пиво? В баре? До ночи?
– Да-да, я обожаю пиво. Андреас, как увидел меня, ничего не сказал, сразу обхватил и повёл. Я и пошла за ним… Мы в бар пришли. Он спросил, люблю ли я пиво. А я люблю.
– Кто бы подумал, – обалдело сказала я и, спохватившись, добавила: – А как с разговором? Вы заговорили?
– Ну, немного. Там было шумно, всё равно ничего не слышно. Мы пили пиво. Андреас болтал с другими мужчинами в баре. А меня всё время держал то за руку, то за коленку. Я ему ужасно понравилась. Даже не думала, что такое возможно…
– Что не думали? Что можете нравиться мужчинам?
– Ну да. Тем более такому. Он моложе меня. Не поверите! Большой, сильный, плечи широкие. В общем, мы пили пиво до двух ночи, а потом он меня проводил до дома. Звонить вам было поздно.
– Вы о чём-то с ним договорились? – Мне показалось, мы с Раисой взяли планку. – Ну же, что он сказал на прощанье? – нетерпеливо спросила я.
– Я не поняла, но мне кажется, он хочет со мной встретиться… Он будет вам звонить.
Андреас позвонил минут через пять. И без объяснений и экивоков спросил напрямую, не узнаю ли я у Раисы, может ли он её забрать к себе на выходные. Я сказала, что спрошу, и обещала перезвонить. Как вы догадываетесь, хотя Раиса и стала причитать, что боится, всё же дрожащим голосом дала согласие ехать к парню. Я перезвонила ему и передала ответ. Радостный Андреас задал следующий вопрос. Он спросил, поедет ли Раиса с ним не на машине, а не мотоцикле. У него есть запасная специальная одежда и шлем для неё.
«Вот это поворот», – подумала я в ужасе, уверенная, что Раечка никогда на это не пойдёт и все надежды на успех предприятия рухнут.
Я снова позвонила Раисе, и она снова, не забыв сказать, что боится, согласилась и на это.
– Ты бы видела это зрелище, – с восторгом рассказывала мне потом квартирная хозяйка Рита, провожавшая Раису в путь. – Эта тётка с химией на голове и в дерматиновом костюме с норкой на шее надела на себя кожаные штаны и куртку, напялила шлем и, как лихая рокерша, оседлала мотоцикл. Если бы её увидели в родном городе, точно решили бы, что сошли с ума.
На следующий день Раиса позвонила от Андреаса. Она хотела предупредить, чтобы мы с Ритой не волновались, потому что остаётся у жениха на оставшиеся до отъезда дни.
– Вы не представляете, как я счастлива. Он потрясающий. И ничего, что рабочий. У него отличная фонотека классической музыки. Андреас играет на саксофоне и в свободное время участвует в банде.
– Где?
– Ну, я точно не поняла, джаз-банд или что-то в этом роде. Он мне ставил записи, это так классно… Я же обожаю рок…
Я продолжала открывать для себя скрытые способности Раечки. Она, как оказалось, любит сидеть в пивнушках до полуночи и пить пиво, лихачить на мотоциклах, в курсе, что такое Harley-Davidson, и разбирается в рок-музыке.
В понедельник Раиса позвонила снова и рассказала, что они ездили в магазин и купили шёлковые простыни с красными розами. Что у Андреаса кровать как вся её комната в коммуналке. И ещё… он хочет сделать ей приглашение, чтобы она быстренько сделала визу и прилетела к нему навсегда.
